Историография столыпинской реформы на белорусских
землях в дореволюционный периодСтраница 1
Историография, посвященная развитию сельского хозяйства страны в начале XX в. и в том числе столыпинской аграрной реформе, довольно обширна. Оценки реформы широки "по разбросу" и часто носят противоречивый характер, причем одни и те же факты до сих пор подвергаются самым различным трактовкам.
Еще в дореволюционное время сформировалось два основных концептуальных подхода к оценке деятельности П.А. Столыпина. В зависимости от политических пристрастий, усиливаемых фактом незавершенности, противоречивости самих реформ, неоднозначностью их итогов, авторы разделились на апологетов и критиков реформатора. Примечательно, что такое деление оставалось неизменным в течение всего периода изучения столыпинских аграрных преобразований.
Еще до Октября 1917 г. количество работ, посвященных этой проблеме, достигло внушительных размеров[1]. В дореволюционной литературе как исследовательского, так и публицистического характера, принадлежащей перу монархически-настроенных авторов, П.А. Столыпин представал защитником российской государственности, великим реформатором, открывшим России спасительный путь после периода революционной смуты. Но в этих изданиях отсутствовал анализ социально-экономических и политических аспектов аграрной реформы, а также хода ее реализации и итогов.
Сторонником официальной точки зрения, а также выразителем позиции дворянства являлся А.А. Кофод. В своих работах он восхвалял на все лады преимущества хуторского хозяйства, их практические достижения. Оценка реформы наиболее развернуто и концентрированно прозвучала при обсуждении аграрного вопроса в III Государственной думе. Реформаторские усилия Столыпина в целом положительно оценивали и в октябристской среде[2]. Например, депутат I и II Государственных дум А.В. Еропкин приписывал ему планы создания конституционных основ общества и формирования в лице крестьян-собственников опоры для новой политической конструкции. Он отмечал самостоятельную роль реформатора, противостоявшего не только левым и правым, но и придворной знати[3]. А.В. Еропкин совершил поездку по хуторам и отрубам Приволжских степей и Западного Края, где хуторское расселение развилось наиболее широко. "И в Витебской, и в Могилевской губерниях я сам, собственными глазами, видел, как от общинной деревни не оставалось и следа, она вся целиком переселялась на хутора и переселялась почти, что на свой счет, ибо что за пособие в 75-85 руб. на двор на переселение, когда один колодезь стоит дороже!". Еропкин выступает последовательным приверженцем П.А. Столыпина и его реформы и показывает на примере крестьян Могилёвской губернии все преимущества хуторского хозяйства. Он утверждает, что крестьянин-белорус нисколько не развитее крестьянина Великорусских губерний.
Но октябрист А.И. Гучков, уже находясь в эмиграции, заявил, что Столыпину не хватило мужества для противостояния царю и его окружению, что свело к нулю его усилия. Необходимо отметить, что для запуска аграрной реформы мужества Столыпину хватило, но постепенно заинтересованность отстаивать весь комплекс преобразований ослабла.
Известно отрицательное отношение либералов к правительственной аграрной реформе. Так, кадеты А.И. Чупров и А.А. Кауфман, являвшиеся сторонниками частной собственности на землю, высказывались против поспешного разрушения крестьянской общины, усматривая в этом продукт бюрократического творчества, способный породить лишь революцию[4].А.П. Изгоев, отмечая стремление Столыпина держаться за власть ценой отказа от собственной программы, что привело к краху преобразований, показал уничтожающий Столыпина-реформатора итог заявленных и реализованных реформ[5].
Просвещение
Очагами развития культуры на Руси были города, количество которых росло с каждым столетием. Некоторые русские города вроде Киева, Новгорода, Галича вошли в число центров европейского значения.
В городах значительно развилось ремесло, появились мастера самых различных специальностей. Их изделия продавались не только в городах, но и шли ...
Новые подходы к построению славянского единства
Сегодня интересы России заключаются в том, чтобы повысить эффективность славянских коммуникаций, приблизить их по своей значимости, актуальности к коммуникациям с западными государствами. Это могло бы способствовать и выходу из кризиса российской идентичности, и сдерживанию англоязычной экспансии по отношению к русскому и другим славянс ...
Отношения светской и духовной власти в конце 15 в. – 16 в.
Победа московского единодержавия над удельно-вечевым строем и свержение татарского ига почти совпало с покорением Константинополя турками. Но еще ранее завоевания Константинополя турками — религиозный, церковный авторитет Византии у нас пал. Византийский император вместе с большинством духовенства, рассчитывая получить на Западе помощь ...