Текстильная промышленность

В большинстве случаев и «кумпанства» оказывались несостоятельными, часть компанейщиков выходила из дела, и мануфактуры в конечном итоге попадали в руки предприимчивых купцов-мануфактуристов. В основном это были «те первостатейные московские купцы – гости, гостиной и суконной сотни люди, которые держали на откупу доходныя правительственныя статьи Московского государства и были собственно финансовыми агентами правительства и крупными торговцами-оптовиками в то же время»[17].

Интересна в этом отношении фигура казанского купца Микляева, в руки которого попали казенный Полотняный завод в Москве и Суконный двор в Казани. К этому времени Микляев уже был крупным промышленным предпринимателем. Он стоял во главе процветавшего торгово-промышленного объединения, включавшего кожевенные, винокуренные, кирпичные заведения, речной флот, обширное торговое дело.

В частных руках мануфактуры оживали. Если вначале почти все они были нерентабельны и выпускали продукцию низкого качества, то к концу царствования Петра I качество продукции улучшилось, а предприятия уже не были убыточными.

В 1725 году в России было 23 частных и 5 казенных текстильных мануфактур, из них 12 суконных, 15 полотняных и 10 шелковых. Столица была перенесена в Петербург, там был двор и государственные учреждения, но указом перенести на новое место экономический центр страны было невозможно. Сохранялась преемственность: раньше вокруг Москвы и Ярославля располагались текстильные промыслы, теперь – мануфактуры.

Именно этот регион стал центром текстильной промышленности, поскольку здесь были подготовленные рабочие: кустарному ткачу было легче обучиться изготовлению новых тканей, чем обычному человеку. Здесь готовилось и продавалось большое количество пряжи, которую мануфактуристы того времени обычно покупали, а не готовили в помещениях мануфактуры. Москва была главным торговым узлом страны, поэтому здесь легче было купить продовольствие и припасы, продать готовую продукцию.

Текстильная мануфактура петровского времени была централизованной, т.е. раздача работы на дом не практиковалась. Но это не значит, что все работы проводились в одном помещении. Мануфактура представляла собой «двор», обнесенный высоким забором. В этом дворе размещались несколько ткацких светлиц, мыларни, где варилась пряжа, амбары, баня, контора.

По составу рабочих текстильных мануфактур 5,3% были крестьянами, 84,4% - посессионными, 10,3% - наемными. Преобладали, таким образом, посессионные мануфактуры, к которым рабочие были прикреплены государством и которые действовали под контролем государства. К 1776 году в результате законов Екатерины II доля наемных увеличилась до 40%, хоть принудительный труд все еще существовал[18].

Текстильную промышленность принято делить по виду сырья на подотрасли. Так выделяют льнопеньковую промышленность, которая готовила холст, полотно, парусину; шерстяную промышленность, в развитии которой выделяют три периода: медленный рост до 60-х годов, ускорение с 60-х годов, но в последние десятилетия XVIII века развитие снова затормозилось; хлопчатобумажную промышленность, которая в России появилась только во второй половине XVIII века, причем «задом наперед»: сначала возникли набивные предприятия, потом ткацкие, и лишь в последнюю очередь прядильные (уже в XIX веке).

Внешняя политика и их дружба
Россия и Франция были связаны единой судьбой, определявшей многое не только в их жизни. Две империи оказались одновременно и параллельными друг другу, и очень разными. Историки рассказывают об этом длинными фразами. Искусство наглядно показывает это без слов. Культурное сродство, заложенное веком Просвещения, оказалось не просто сильнее ...

Появление козачества. Причины возникновения козачества.
Термин «козак» впервые упоминается в источнике XIII в. (в на­чальной монгольской хронике 1240 г.) и происходит из тюркских язы­ков. Смысловое значение этого термина — «одинокий», «склонный к разбою, завоеванию». В словаре половецкого языка термин «козак» переведен как «страж, конвоир». Интересна такая деталь. Восточные древние источник ...

Предисловие:
Продолжив дело Ленина, Сталин сам боялся тех, в своем окружении, кто мог бы быть опасен для него самого и, в последствии, занять его место. Его самого боялись и, пока он был жив, – он был реальной угрозой любому, кто был в пределах его влияния, а тем более для тех, кто находился рядом с ним. Во время его правления власть в стране была с ...