Судоустройство и судопроизводство России в XVII в.
Страница 3

Материалы » Судоустройство и судопроизводство России в XVII в.

Вторая вышеотмеченная традиция – право жителя страны обращаться напрямую в любой судебный орган – вовсе не пресекалась в законодательстве XVII в. Иными словами, введя запрет на обращение к царю, минуя приказ, тогдашний законодатель никак не ограничил право подданных обращаться в приказ (или приказную палату разрядного города), минуя местного воеводу или губного старосту. По этой причине центральные органы власти, являвшиеся судами либо второго, либо даже третьего звена (для территорий с разрядным делением), нередко выступали на практике в качестве суда первой инстанции – причем не только для жителей Москвы, но и для всех тех, кто имел финансовую или служебную возможность находиться в столице для ведения судебных дел.

В предпетровское время сохраняла безусловную акту-атьность и идущая с глубокой древности тенденция доминирования частного иска – как основания для начала не только гражданского, но и уголовного процесса. Здесь, прежде всего, нельзя не вспомнить авторитетное суждение И.Я. Фой-ницкого о том, что в древний период «дело могло быть начато только по жалобе или челобитью потерпевшего, его семьи или рода». В самом деле, еще в ст. 19 Пространной редакции Русской Правды нашла закрепление весьма характерная норма, согласно которой дело об убийстве не начиналось, если труп не был опознан (поскольку в этом случае заведомо исключалось обращение в суд родственников потерпевшего).

Не менее показательны и ст. 57, 65 и 67 Псковской судной грамоты, в которых впервые в истории отечественного права регламентировался порядок проведения – исключительно по инициативе истца (хотя и с непременным участием официальных лиц и понятых) – обыска в доме подозреваемого. Если же обратиться к процессуальным нормам, внесенным в Уставную книгу Разбойного приказа редакций 1616–1617 и 1635–1648 гг., Уложения 1649 г., Новоуказных статей 1669 г., то в них также невозможно выявить ни малейшего упоминания об активно-инициирующей роли какоголибо органа власти или должностного лица в той исходной точке уголовного судопроизводства, которая сегодня именуется стадией возбуждения уголовного дела. В этом отношении весьма примечательна, например, посвященная процедуре обыска ст. 87 гл. 21-й Уложения 1649 г., в которой оказались, по существу, воспроизведены основные положения вышеот-меченных статей Псковской судной грамоты. Из контекста процессуальных разделов Уставной книги Разбойного приказа названных редакций, Уложения 1649 г. и Новоуказных статей 1669 г. совершенно очевидно, что инициирование уголовного преследования со стороны местных и центральных административно-судебных органов должно было происходить в двух случаях – когда в рамках уже находившегося в производстве дела содержавшиеся под стражей обвиняемые давали показания о соучастниках преступления, или же когда происходили массовые антиправительственные выступления.

Между тем, и в Уставной книге Разбойного приказа редакций 1616–1617 и 1635–1648 гг., и в Уложении 1649 г., и в Новоуказных статьях 1669 г. содержится немало казусов, подразумевающих или прямо упоминающих о приводе татей и разбойников в губную избу частными лицами (прежде всего, конечно, истцами). В этой связи нельзя не отметить и важной нормы, закрепленной в ст. 42 Уставной книги Разбойного приказа редакции 1616–1617 гг. и воспроизведенной затем в ст. 31 гл. 21-й Уложения 1649 г. согласно которой истцу – под угрозой уголовной санкции – воспрещалось заключать мировое соглашение с находившимися под стражей обвиняемыми в разбое (с нравоучительной резюмирующей сентенцией: «…не мирися с разбойники»).

Вместе с тем, отечественный законодатель XVH в. особо предусмотрел защиту истцов и прочих лиц, которые доставляли подозреваемого властям. В ст. 8 гл. 21-й Уложения («перетекшей» затем с некоторыми дополнениями в ст. 7 Новоуказных статей 1669 г.) предписывалось не принимать во внимание показания задержанного, содержавшие обвинения против тех, кто осуществил привод его в губную избу. Остается добавить, что даже судебные дела по государственным преступлениям, процессы по знаменитому «слову и делу», и те почти неизменно начинялись с «извета» – письменного или устного сообщения опять-таки частного лица. В общем, как емко выразился С.А. Петровский, до XVIII в. в отечественном судопроизводстве «все основывалось на жалобах».

Резюмируя вышесказанное, следует констатировать, что Российское государство и в XVII в. продолжало в значительной мере самоустраняться от инициирования уголовного преследования и, тем самым, от выявления преступлений. В целом же, рассмотренную особенность дореформенного уголовного процесса можно наиболее кратко выразить формулой: «Нет челобитчика, нет и подсудимого» [«Нет заявителя, нет и уголовного дела»].

Наконец, стоит затронуть вопрос о систематизации в предпетровское время норм процессуального права. При всех достижениях в развитии отечественного процессуального (особенно же уголовно-процессуального) законодательства в XVII в., положение с его систематизацией сложилось к исходу века далеко не лучшее. Проблема заключалась в постоянно нараставшей во второй половине XVII в. интенсивности законо-творческого процесса. Так, если в 1645–1676 гг. в России в год в среднем издавалось 23 законодательных акта, то в 1676–1682 гг. – уже 24, а в 1682–1696 гг. – и вовсе 44.

Страницы: 1 2 3 4

Меры по совершенствованию системы государственного управления
Екатерина II, используя идею французского просветителя Монтескье о том, что природная среда, размеры страны и нрав ее населения определяют форму государственного строя, доказывала закономерность и необходимость самодержавия в России. Задача монарха заключалась в издании "наилучших законов", а правительства и других органов упр ...

Обострение кризиса крепостного строя. Революционно-демократическое движение.
К концу 50-х годов в недрах феодальной России получили дальнейшее развитие новые производительные силы. В России продолжался промышлен­ный переворот. Хлопчатобумажная промышленность уже полностью бази­ровалась на применении машин. На некоторых металлургических предпри­ятиях вводилось горячее дутье, появились прокатные станы. В промышлен ...

Развитие древнерусских городов в IX—XIII вв.
Вопрос о том, когда славяне появились на территории, где позднее сложилось Древнерусское государство, до сих пор окончательно не решен. Некоторые исследователи считают, что славяне являются исконным населением этой территории, другие полагают, что здесь обитали неславянские племена, а славяне переселились сюда уже значительно позже, лиш ...