Судоустройство и судопроизводство России в XVII в.
Страница 3

Материалы » Судоустройство и судопроизводство России в XVII в.

Вторая вышеотмеченная традиция – право жителя страны обращаться напрямую в любой судебный орган – вовсе не пресекалась в законодательстве XVII в. Иными словами, введя запрет на обращение к царю, минуя приказ, тогдашний законодатель никак не ограничил право подданных обращаться в приказ (или приказную палату разрядного города), минуя местного воеводу или губного старосту. По этой причине центральные органы власти, являвшиеся судами либо второго, либо даже третьего звена (для территорий с разрядным делением), нередко выступали на практике в качестве суда первой инстанции – причем не только для жителей Москвы, но и для всех тех, кто имел финансовую или служебную возможность находиться в столице для ведения судебных дел.

В предпетровское время сохраняла безусловную акту-атьность и идущая с глубокой древности тенденция доминирования частного иска – как основания для начала не только гражданского, но и уголовного процесса. Здесь, прежде всего, нельзя не вспомнить авторитетное суждение И.Я. Фой-ницкого о том, что в древний период «дело могло быть начато только по жалобе или челобитью потерпевшего, его семьи или рода». В самом деле, еще в ст. 19 Пространной редакции Русской Правды нашла закрепление весьма характерная норма, согласно которой дело об убийстве не начиналось, если труп не был опознан (поскольку в этом случае заведомо исключалось обращение в суд родственников потерпевшего).

Не менее показательны и ст. 57, 65 и 67 Псковской судной грамоты, в которых впервые в истории отечественного права регламентировался порядок проведения – исключительно по инициативе истца (хотя и с непременным участием официальных лиц и понятых) – обыска в доме подозреваемого. Если же обратиться к процессуальным нормам, внесенным в Уставную книгу Разбойного приказа редакций 1616–1617 и 1635–1648 гг., Уложения 1649 г., Новоуказных статей 1669 г., то в них также невозможно выявить ни малейшего упоминания об активно-инициирующей роли какоголибо органа власти или должностного лица в той исходной точке уголовного судопроизводства, которая сегодня именуется стадией возбуждения уголовного дела. В этом отношении весьма примечательна, например, посвященная процедуре обыска ст. 87 гл. 21-й Уложения 1649 г., в которой оказались, по существу, воспроизведены основные положения вышеот-меченных статей Псковской судной грамоты. Из контекста процессуальных разделов Уставной книги Разбойного приказа названных редакций, Уложения 1649 г. и Новоуказных статей 1669 г. совершенно очевидно, что инициирование уголовного преследования со стороны местных и центральных административно-судебных органов должно было происходить в двух случаях – когда в рамках уже находившегося в производстве дела содержавшиеся под стражей обвиняемые давали показания о соучастниках преступления, или же когда происходили массовые антиправительственные выступления.

Между тем, и в Уставной книге Разбойного приказа редакций 1616–1617 и 1635–1648 гг., и в Уложении 1649 г., и в Новоуказных статьях 1669 г. содержится немало казусов, подразумевающих или прямо упоминающих о приводе татей и разбойников в губную избу частными лицами (прежде всего, конечно, истцами). В этой связи нельзя не отметить и важной нормы, закрепленной в ст. 42 Уставной книги Разбойного приказа редакции 1616–1617 гг. и воспроизведенной затем в ст. 31 гл. 21-й Уложения 1649 г. согласно которой истцу – под угрозой уголовной санкции – воспрещалось заключать мировое соглашение с находившимися под стражей обвиняемыми в разбое (с нравоучительной резюмирующей сентенцией: «…не мирися с разбойники»).

Вместе с тем, отечественный законодатель XVH в. особо предусмотрел защиту истцов и прочих лиц, которые доставляли подозреваемого властям. В ст. 8 гл. 21-й Уложения («перетекшей» затем с некоторыми дополнениями в ст. 7 Новоуказных статей 1669 г.) предписывалось не принимать во внимание показания задержанного, содержавшие обвинения против тех, кто осуществил привод его в губную избу. Остается добавить, что даже судебные дела по государственным преступлениям, процессы по знаменитому «слову и делу», и те почти неизменно начинялись с «извета» – письменного или устного сообщения опять-таки частного лица. В общем, как емко выразился С.А. Петровский, до XVIII в. в отечественном судопроизводстве «все основывалось на жалобах».

Резюмируя вышесказанное, следует констатировать, что Российское государство и в XVII в. продолжало в значительной мере самоустраняться от инициирования уголовного преследования и, тем самым, от выявления преступлений. В целом же, рассмотренную особенность дореформенного уголовного процесса можно наиболее кратко выразить формулой: «Нет челобитчика, нет и подсудимого» [«Нет заявителя, нет и уголовного дела»].

Наконец, стоит затронуть вопрос о систематизации в предпетровское время норм процессуального права. При всех достижениях в развитии отечественного процессуального (особенно же уголовно-процессуального) законодательства в XVII в., положение с его систематизацией сложилось к исходу века далеко не лучшее. Проблема заключалась в постоянно нараставшей во второй половине XVII в. интенсивности законо-творческого процесса. Так, если в 1645–1676 гг. в России в год в среднем издавалось 23 законодательных акта, то в 1676–1682 гг. – уже 24, а в 1682–1696 гг. – и вовсе 44.

Страницы: 1 2 3 4

Кризис крепостнической системы хозяйства.
В первой половине 19 века, несмотря на задерживающее влияние кре­постничества, русская промышленность достигла известного прогресса. В 1828 году российская промышленность была впервые представлена на меж­дународной ярмарке в Лейпциге. Начало промышленного переворота несколько ускорило замену в рус­ской промышленности крепостного труда ...

Экономическое развитие СР
Выход из состава федерации не привел к немедленному росту словацкой экономики. Более того, нарушение прежних производственных связей, сокращение поставок промышленной продукции, особенно военного назначения, на которой специализировалось большинство предприятий Словакии, на рынки постсоветских и постсоциалистических государств, при прак ...

Промышленная революция в США и её особенности
В США промышленная революция и в целом процесс индустриализации приобрел специфический характер. С одной стороны, необычная для стран "старого капитализма" стремительная динамика модернизационного процесса дает основание отнести США к странам "второго эшелона" развития капитализма. С другой — он носил органический ха ...