Взаимоотношение иностранцев с городскими низами и крестьянами. Правительственная политика изоляции иноверцев от православных людей
Страница 5

Материалы » Восприятие русскими иностранцев по русским источникам 15-16 веков » Взаимоотношение иностранцев с городскими низами и крестьянами. Правительственная политика изоляции иноверцев от православных людей

Привычка называть «погаными» и «басурманами» иностранцев-христиан в основном бытовала в народной среде. Официальные власти Московского государства проводили четкую дифференциацию между европейцами-христианами и выходцами с мусульманского востока[19]. На аудиенцию во дворец московских государей в Кремле послов европейских государств и мусульман проводили разными путями: христиан - по лестнице «у Благовещения» на соборную паперть и далее по переходам у Красного крыльца; мусульман - по Средней лестнице сразу на Красное крыльцо, поскольку «басурманам» негоже было проходить через паперть православного храма. Мусульмане не допускались «к руке» государя, а могли целовать лишь царское колено или край одежды. Выражения «басурманская вера, поганые, поганство» и т. д. употреблялись в документах власти применительно только к исламу и народам, его исповедовавшим. Термин «обасурманился» имел в документах однозначное толкование и означал, что лицо, о котором шла речь, принял ислам - сделал обрезание. Для сравнения приведем позднюю (XVIII-XIX вв.) народную поговорку о господах посещавших Европу: «Наши бары за морем басурманятся, а домой воротятся, свое и не любо». Традиция называть погаными и басурманами» не только мусульман, а вообще иностранцев (в том числе и европейцев) сохранялась в народной речи довольно долго и встречается на протяжении XVIII-XIX веков.

Многие иностранные путешественники в XVII веке отмечали скрытность и недоверчивость русских людей к иноземцам. С. Главинич отмечал: «Природа Москвитян до того неподатлива относительно своих дел, что они не разболтают, а скорее скроют, что умеют и что у них есть». О том, что русский народ «труден в обращении», писал и шведский военный агент Э. Пальмквист. Подобные замечания встречаются в сочинениях II. Алеппского, С. Коллинса, А. Мейрберга, П. Ламартиньера и др. Безусловно, память о Смутном времени и войны, которые вело Московское государство на протяжении столетия, способствовали росту недоверия русского населения к иноземцам. Но, вероятно, была и другая причина, заставлявшая «московитов» избегать обсуждения «русских дел».

Граничащая со шпиономанией подозрительность властей была хорошо известна русским людям, как и беспощадные методы следствия в делах об измене. Вполне вероятно, что боязнь угодить под подозрение у властей и нежелание дать повод для доноса недругам, заставляла русских людей уклоняться от ответов на самые невинные вопросы иноземцев или давать стандартный ответ: «Про то ведает Бог и великий государь».

По мнению Л. Рущинского, религиозные убеждения русских людей, сама их принадлежность к православной вере служила непреодолимым внутренним препятствием к сближению с иноверцами. «Русский человек считал оскорбительным для чести народности, а тем более православия входить в близкие сношения с иноверными не только в делах веры, но и практического, житейского быта»[20]. Однако подобное утверждение представляется, по меньшей мере, спорным. Серьезной преградой к общению русских людей и выходцев из Западной Европы была политика московского правительства. Неформальные контакты русских людей с выходцами из Западной Европы,как правило, настораживали русские власти, будили сомнения в лояльности этих лип православному государю и церкви. Очевидно, не слишком полагаясь на «инстинктивное отвращение православных людей к иноверцам», правительство старалось исключить саму возможность общения русского населения с «немцами» путем запретов и угрозы наказания.

Следует отметить одну особенность в содержании статьи 70 главы XX Соборного Уложения 1649 года, запрещающей иноверцам держать у себя во дворах русских работников. В тексте статьи описывается, какая «православным христианам от иноверцев чинится теснота и осквернение, и многие без покаяния и отцов духовных помирают, и в великий пост и в иные посты мясо и всякий скорм едят неволею». Тем не менее, наказанием за нарушение запрета закон угрожал не иноземцам, а именно русским (православным) людям, добровольно пожелавшим поступить на службу к иноверцам. «И ныне по тому же у иноземцев некрещеных русским людям во дворах быть никоемы делы. А будет которые русские люди учнут у некрещеных иноземцев . служить . тех сыскивая чинить им жестокое наказание, чтобы иным таким неповадно было так делати».[21] Павел Алеппский писал: «Никто из народа не смеет войти в жилище кого-либо из франкских купцов а то его сейчас же хватают со словами: « .ты вошел чтобы сделаться франком». В Немецкую слободу русских людей пропускали лишь по торговым и служебным делам, а также для подвоза необходимых припасов (продовольствия, сена, дров и т. п.), для остальных вход был закрыт. В наказе дворянину, ведающему Новую Немецкую слободу, и подчиненным ему стрельцам предписывалось пресекать попытки «лишних» русских людей пройти к «немцам», задерживать и отводить в приказы.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Оценка опричнины в отечественной исторической науке.
В исторической науке ведутся многолетние споры о смысле и цели опричнины. Начиная с Андрея Курбского, написавшего после своего бегства в Литву «Историю о великом князе московском» (1573), и авторов «Хронографа» (начало 17в.), многие русские историки – Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский и др. – придерживались концепции «двух Иванов»: «добро ...

Ликвидация   восстания
Непредсказуемые события за Уралом, как и в 1918г., грозили отрывом Сибири от остальной России, открытием восточного фронта и новым витком крупномасштабной гражданской войны. Тревожные сообщения о росте повстанческого движения в Тамбовской губернии, мощное восстание в Западной Сибири, все это на фоне непрекращающихся крестьянских выступл ...

Краткая характеристика военных действий на Дальнем Востоке. Периодизация событий
«Стремительно движется жизнь, время все дальше отодвигает от нас события минувшего. Но еще зримей с вершины десятилетий величие подвига старшего поколения воинов-дальневосточников». По содержанию событий тех лет всю борьбу с интервентами и белогвардейцами на Дальнем Востоке можно разделит на пять периодов. Первый период – от установле ...