Восстание
Страница 1

В Петербурге же утром 14 декабря 1825 года колонна Московского полка во главе с Александром Бестужевым построилась в каре у памятника Петру I, напротив Сената. Вскоре туда прибыл гвардейский морской экипаж во главе с Николаем Бестужевым, а также Гренадерский полк.[29]

Еще раньше, когда стало известно, что 14 декабря назначено днем присяги Николаю, декабристы задумали, чтобы полки, отказавшиеся присягать на верность новому императору, со знаменами и барабанным боем шли по казармам, зовя присоединиться к восстанию и двигаться на Сенатскую площадь. Но, во первых, участники заговора, напутав, не собрались вместе. Во-вторых, назначенный диктатором князь Трубецкой в последнюю минуту испугался и на площадь вообще не пришел. Отказавшиеся от присяги несколько полков по казармам не пошли, а отправились прямо на Сенатскую площадь. Что там делать, они не знали.[30] Организаторы восстания действовали нерешительно. Солдаты дрожали от холода. Офицеры спрятали сабли в ножны.

Новому императору Николаю I удалось окружить мятежное каре десятью тысячами верных ему войск (в то время как восставших было около трех с половиной тысяч). Но восставшие считали, что не все еще потеряно. Ряд полков при случае готов был примкнуть к восстанию.

На Сенатской площади был и народ – рабочие, ремесленники, дворовые, разночинцы. Многие из них сочувствовали восстанию. Строители Исаакиевского собора кидали в Николая I и в его свиту камни и поленья.[31]

Взбунтовавшимися войсками пытались командовать братья Бестужевы и, как потом отмечалось в донесении, «люди во фраках»- Глебов и Кюхельбекер. Но, пожалуй, ярче всех выглядел Каховский (тот самый, который взял на себя задачу перед началом выступления убить Николая I, но так и не решился ее выполнить). Каховский с двумя заряженными револьверами и кинжалом метался перед строем солдат и кричал: «Ура! Константин!»

К бунтовщикам подскакал увещевать их петербургский генерал-губернатор граф Милорадович, прославленный боевой офицер, снискавший любовь и уважение не только у правящей верхушки, но и у простых солдат. Каховский выстрелил и ранил его. С Каховским произошло что-то непонятное. Он оскалил зубы, невнятно кричал какие-то слова и ни с того ни с сего напал на офицера из императорской свиты, нанося ему удары кинжалом в лицо.[32]

Артиллерии у восставших не было. Все восставшие были пехотинцами. Выбранный декабристами за час до конца восстания новым « диктатором» князь Оболенский (бывший прежде начальником штаба восстания), трижды пытался созвать военный совет, но было уже поздно: Николай успел взять инициативу в свои руки и сосредоточить на площади против восставших вчетверо большие воинские силы, причем в его войсках были кавалерия и артиллерия, которыми не располагали декабристы. В распоряжении Николая было тридцать шесть артиллерийских орудий.

Короткий зимний день клонился к вечеру. «Пронзительный ветер леденил кровь в жилах солдат и офицеров, стоявших так долго на открытом месте»,- вспоминали потом декабристы. Наступали ранние петербургские сумерки. Уже было три часа дня, и стало заметно темнеть. Николай боялся наступления темноты. В темноте народ, скопившийся на площади, повел бы себя активнее. Из рядов войск, стоявших на стороне императора, начались перебежки к восставшим. Делегаты от некоторых полков, стоявших на стороне Николая, уже пробирались к декабристам и просили их «продержаться до вечера». Более всего Николай боялся, как позже он сам записал в своем дневнике, чтобы «волнение не сообщилось черни».

Николай I отдал приказ стрелять картечью.

Команда раздалась, но выстрела не последовало. Канонир, зажегший фитиль, не вложил его в пушку. «Свои, ваше благородие»,- тихо ответил он набросившемуся на него офицеру. Офицер Бакунин выхватил запал из рук солдата и выстрелил сам. Первый залп картечью был дан выше солдатских рядов – именно по «черни», которая усеяла крышу Сената и соседних домов. На первый залп картечью восставшие отвечали ружейным огнем, но потом под градом картечи ряды дрогнули, заколебались - началось бегство, падали убитые и раненые. «В промежутках выстрелов можно было слышать, как кровь струилась по мостовой, растопляя снег, потом сама, алея, замерзала»,- писал позже декабрист Николай Бестужев. Царские пушки стреляли по толпе, бегущей вдоль Английской набережной и Галерной. Толпы восставших солдат бросились на невский лед, чтобы перебраться на Васильевский остров. Михаил Бестужев попытался на льду Невы вновь построить солдат в боевой порядок и идти в наступление. Войска построились. Но ядра ударялись о лед- лед раскалывался, и многие тонули в реке. Таким образом, попытка М.Бестужева не удалась.

К ночи все было кончено. Император и его приближенные всячески старались преуменьшить число убитых – говорили о восьмидесяти трупах, иногда о сотне или о двух сотнях. На самом же деле число жертв было гораздо значительнее - картечь на близком расстоянии косила людей. По приказу полиции кровь засыпали чистым снегом, спешно убирали убитых. Всюду ходили патрули, на площади горели костры. От полиции послали по домам с приказом, чтобы все ворота были на запоре. Петербург походил на город, завоеванный врагами.

Страницы: 1 2

II Государственная Дума и Третьеиюньский переворот
При выборах новой Думы было урезано право рабочих и крестьян участвовать в них. Агитация радикальных партий запрещалась, их митинги разгонялись. Царь хотел получить послушную Думу, но он просчитался. II Государственная Дума оказалась еще более левой, чем первая. Среди депутатов II Думы было: 43% социал-демократов, эсеров и трудовиков, ...

Политико-правовые воззрения западников и славянофилов
На рубеже 30 40-х гг. XIX века в России сложились и вступили в идейную борьбу два течения общественной мысли западники и славянофилы. Основой идеологии западников, наиболее видными представителями которых были Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, В.П. Боткин, П.В. Анненков и другие, стало признание общности развития России и Запада. Западники ...

 Анализ работ А. В. Пешехонова
В данной работе А. В. Пешехонов спорит с меньшевиком Сухановым. «От принципиального объединения пролетариата и трудового крестьянства в единый трудовой народ,- пишет I. Суханов в "Заветах",- народники должны отказаться". С трудовым крестьянством "социалистическая партия не может слиться и не может связывать свою судь ...