Восстание
Страница 1

В Петербурге же утром 14 декабря 1825 года колонна Московского полка во главе с Александром Бестужевым построилась в каре у памятника Петру I, напротив Сената. Вскоре туда прибыл гвардейский морской экипаж во главе с Николаем Бестужевым, а также Гренадерский полк.[29]

Еще раньше, когда стало известно, что 14 декабря назначено днем присяги Николаю, декабристы задумали, чтобы полки, отказавшиеся присягать на верность новому императору, со знаменами и барабанным боем шли по казармам, зовя присоединиться к восстанию и двигаться на Сенатскую площадь. Но, во первых, участники заговора, напутав, не собрались вместе. Во-вторых, назначенный диктатором князь Трубецкой в последнюю минуту испугался и на площадь вообще не пришел. Отказавшиеся от присяги несколько полков по казармам не пошли, а отправились прямо на Сенатскую площадь. Что там делать, они не знали.[30] Организаторы восстания действовали нерешительно. Солдаты дрожали от холода. Офицеры спрятали сабли в ножны.

Новому императору Николаю I удалось окружить мятежное каре десятью тысячами верных ему войск (в то время как восставших было около трех с половиной тысяч). Но восставшие считали, что не все еще потеряно. Ряд полков при случае готов был примкнуть к восстанию.

На Сенатской площади был и народ – рабочие, ремесленники, дворовые, разночинцы. Многие из них сочувствовали восстанию. Строители Исаакиевского собора кидали в Николая I и в его свиту камни и поленья.[31]

Взбунтовавшимися войсками пытались командовать братья Бестужевы и, как потом отмечалось в донесении, «люди во фраках»- Глебов и Кюхельбекер. Но, пожалуй, ярче всех выглядел Каховский (тот самый, который взял на себя задачу перед началом выступления убить Николая I, но так и не решился ее выполнить). Каховский с двумя заряженными револьверами и кинжалом метался перед строем солдат и кричал: «Ура! Константин!»

К бунтовщикам подскакал увещевать их петербургский генерал-губернатор граф Милорадович, прославленный боевой офицер, снискавший любовь и уважение не только у правящей верхушки, но и у простых солдат. Каховский выстрелил и ранил его. С Каховским произошло что-то непонятное. Он оскалил зубы, невнятно кричал какие-то слова и ни с того ни с сего напал на офицера из императорской свиты, нанося ему удары кинжалом в лицо.[32]

Артиллерии у восставших не было. Все восставшие были пехотинцами. Выбранный декабристами за час до конца восстания новым « диктатором» князь Оболенский (бывший прежде начальником штаба восстания), трижды пытался созвать военный совет, но было уже поздно: Николай успел взять инициативу в свои руки и сосредоточить на площади против восставших вчетверо большие воинские силы, причем в его войсках были кавалерия и артиллерия, которыми не располагали декабристы. В распоряжении Николая было тридцать шесть артиллерийских орудий.

Короткий зимний день клонился к вечеру. «Пронзительный ветер леденил кровь в жилах солдат и офицеров, стоявших так долго на открытом месте»,- вспоминали потом декабристы. Наступали ранние петербургские сумерки. Уже было три часа дня, и стало заметно темнеть. Николай боялся наступления темноты. В темноте народ, скопившийся на площади, повел бы себя активнее. Из рядов войск, стоявших на стороне императора, начались перебежки к восставшим. Делегаты от некоторых полков, стоявших на стороне Николая, уже пробирались к декабристам и просили их «продержаться до вечера». Более всего Николай боялся, как позже он сам записал в своем дневнике, чтобы «волнение не сообщилось черни».

Николай I отдал приказ стрелять картечью.

Команда раздалась, но выстрела не последовало. Канонир, зажегший фитиль, не вложил его в пушку. «Свои, ваше благородие»,- тихо ответил он набросившемуся на него офицеру. Офицер Бакунин выхватил запал из рук солдата и выстрелил сам. Первый залп картечью был дан выше солдатских рядов – именно по «черни», которая усеяла крышу Сената и соседних домов. На первый залп картечью восставшие отвечали ружейным огнем, но потом под градом картечи ряды дрогнули, заколебались - началось бегство, падали убитые и раненые. «В промежутках выстрелов можно было слышать, как кровь струилась по мостовой, растопляя снег, потом сама, алея, замерзала»,- писал позже декабрист Николай Бестужев. Царские пушки стреляли по толпе, бегущей вдоль Английской набережной и Галерной. Толпы восставших солдат бросились на невский лед, чтобы перебраться на Васильевский остров. Михаил Бестужев попытался на льду Невы вновь построить солдат в боевой порядок и идти в наступление. Войска построились. Но ядра ударялись о лед- лед раскалывался, и многие тонули в реке. Таким образом, попытка М.Бестужева не удалась.

К ночи все было кончено. Император и его приближенные всячески старались преуменьшить число убитых – говорили о восьмидесяти трупах, иногда о сотне или о двух сотнях. На самом же деле число жертв было гораздо значительнее - картечь на близком расстоянии косила людей. По приказу полиции кровь засыпали чистым снегом, спешно убирали убитых. Всюду ходили патрули, на площади горели костры. От полиции послали по домам с приказом, чтобы все ворота были на запоре. Петербург походил на город, завоеванный врагами.

Страницы: 1 2

Развитие науки в военное время
«Сороковые, роковые», - сказал известный поэт, участник Великой Отечественной войны, о первой половине «сороковых». Но для идеологической атмосферы советского общества роковой оказалась и вторая половина этого десятилетия.[5] Цена победы, это конечно же узловая проблема истории Войны. Однако наша историография все еще сводит дело лишь ...

Крещение Руси Владимиром. Религиозные реформы князя Владимира.
Для раннефеодального государства язычество было непрогрессивной формой религии, поэтому князь Владимир принял ряд мер для установления соответствия между религией и политическим строем. Владимир провел две религиозные реформы: реформирование язычества и обращение к христианству. Первая сводилась к тому, что Влади мир отобрал из огром ...

Пути распространения христианства
Реформа императора Юстиниана (взошел на престол в 527 г.), стремившегося ввести христианство во все сферы общественной и государственной жизни, привела к появлению множества сооружений культового характера - больших храмов, малых базилик, баптистериев и др. по всей Таврике. Более всего их строилось в Херсонесе. Можно считать, что именно ...