Женщина и суд: преступление и наказаниеСтраница 2
Наказания за телесный ущерб рассматривались княжеской юрисдикцией безотносительно к вопросам пола. Кара за увечье рабынь следовала лишь в случае смерти пострадавшей. Однако средневековая церковь особо наказывала за увечья, нанесенные социально свободной и знатной женщине. В юго-западных землях, где действовали не только русские, но и польско-литовские законы, полуторагривенный штраф брался с оскорбившего знатную женщину ударом по лицу.
В среде свободного населения за нанесение побоев жене уголовного наказания мужу предусмотрено не было, но церковная власть назначала ему шесть лет поста, а супруге допускался даже развод. Уголовное же наказание распространялось на посторонних мужчин – денежный штраф 6 гривен.
Серьезная кара предусматривалась и сыну за избиение матери: за такое преступление наказывали «волостельской казнью» и пострижением в монашество. Ненормативные источники, в частности берестяные грамоты, свидетельствуют, что подобные ситуации возникали в семейном быте довольно часто[71].
Женщина как субъект совершаемого преступного акта появляется в источниках не реже, чем в качестве объекта преступления. Представительницы всех сословий феодальной Руси, кроме рабынь, были дееспособными лицами, субъектами права, и потому самостоятельно несли ответственность за преступления. Ответственность, в том числе материальную, за проступки, совершенные холопкой, нес холоповладелец.
Светское законодательство не оговаривало размеры ответственности за преступления именно женщин. Штрафы дифференцировались в зависимости не от пола, а от социально-классовой принадлежности преступника или преступницы. В то же время церковные нормативы представляют большую группу проступков, за которые женщина обязана была нести наказание (вне зависимости от социально-классовой принадлежности – штрафы не дифференцированы)[72]. Одним из них было прелюбодеяние, за которое церковь предписывала развод; кроме того, муж имел право развода с женой по ряду других поводов, приравниваемых к супружеской измене.
Помимо прелюбодеяния, совершаемого как замужними, так и незамужними «женами», широко бытовали и другие проступки морально-нравственного порядка. Шкала наказаний за них была широка – от десятка покаяльных поклонов (или нескольких гривен штрафа) до нескольких лет постаю Особенно строго карались женщины совершившие детское «душегубство».
За воровство, как один из видов уголовных преступлений, взыскивались равные штрафы и с мужчин, и с женщин. Кража женой у собственного мужа, как проступок скорее нравственного, чем уголовного, порядка, не влекла за собой наказания, но за поджог дома, на женщину налагался штраф. Примечательно, что ситуация, когда муж продавал или пропивал добро свое жены, это давало право женщине на развод.
Помимо свидетельств об ответственности женщин за собственные проступки в источниках встречаются упоминания об ответственности жен за действия их ближайших родственников, в первую очередь мужей. Если имущественная сторона этого вопроса характеризуется наличием тайной ипотеки на имуществе жены, то аспект личной ответственности обусловлен существованием пережитков системы ответственности коллективной. Несмотря на то что на основании РП можно судить об утверждении уже в X в. системы индивидуальной уголовной ответственности, тем не менее в ней же имеется и статья о выдаче свободного человека за «разбой» вместе с женой[73].
Но случаи совместной ответственности, в том числе жен за мужей, к концу XIV – XV Вв. становятся все более редкими. «Поток и разграбление» всей семьи в РП заменяются высокими штрафами в кодексах феодальных республик.
Последний вопрос – о правах женщин во время судебного процесса. В древнейший период отечественной истории суд носил, как известно, состязательный характер и обе стороны считались истцами. Даже если не затрагивать историю развития имущественных отношений в древнерусской семье, то и тогда нельзя не заметить, что уже Устав князя Владимира представляет женщину конца XII – начала XIII в. полноправной участницей судебного процесса, а нормативные документы Псковской и Новгородской феодальных республик дают представление о механизме судебного поединка с участием женщины.
Примечательно, что в XIV в. была зафиксирована процессуальная дееспособность женщин не только привилегированного сословия, но и зависимых в случае тяжбы с господином.
Частью вопроса о процессуальной дееспособности женщин является вопрос о послушестве. В отечественной и зарубежной литературе чаще всего встречается мнение, что женщины на Руси не имели права судоговорения и не могли быть свидетелями, «послухами». Однако конкретных указаний запретительного характера в нормативных документах X – XV вв. не содержится.
Среди «послухов», «стоявших у печати», как правило, упоминаются мужчины, но есть и исключения.
Представительницы верхушки привилегированного сословия – крупные вотчинницы могли и сами устраивать вотчинный суд[74].
Административная реформа.
Она была призвана обеспечить неограниченность власти самодержца при решении всех вопросов государственной жизни. Для последней отныне стали характерны строгая централизация, бюрократизация аппарата управления государством, регулярная армия, включение Церкви в общую систему государственного администрирования, упорядочение финансовой сфер ...
Октябрьский переворот. Становление советской системы государственного
управления
История советского государственного управления берет начало со II съезда Советов. Он собрался в переломный момент, когда Петроград был в руках восставших рабочих и крестьян, а Зимний дворец, где заседало буржуазное Временное правительство, еще не был взят восставшими. Создание новой системы государственного управления начиналось с выраб ...
Политическая жизнь
Политическая жизнь с 1920 по 1934 годы характеризовалась многопартийностью, феерией борьбы партий в парламенте и быстро меняющимися правительствами (за указанный период сменилось 23 правительства).
В декабре 1924 года коммунистами была предпринята попытка вооружённого восстания, которая провалилась из-за равнодушия рабочих и поддержки ...