Сталинизм и судьбы советской
наукиСтраница 1
Сталинизм, принесший неисчислимые беды народам, оказал пагубное влияние и на судьбы науки. В предреволюционные годы русскую научную интеллигенцию вдохновляла вера в грядущее обновление Родины, ее избавление от рабства и барства, в близость времен, когда восторжествуют свободный труд и свободная мысль. Хотя она не была однородной по своим социальным корням, отношению к власти, политическим ориентациям и симпатиям. Ее представляли потомки из древних дворянских родов, и крепостных, и духовных лиц, и тех, кто был лишен права жительства в столичных центрах. Но при всех различиях в родословной она была исполнена предощущением великих перемен, сулящих переустройство народной жизни на началах разума и социальной справедливости.
Революция ознаменовала распад прежних социокультурных структур. Часть интеллигенции, под впечатлением тягот и картин реальности с ее мрачно кровавыми отсветами восприняла ее как катастрофу. Но революция вовсе не означала обрыв исторической ткани. Напротив, происходившие события были результатом длительного развития, которое им предшествовало и их подготовило. Россия не отвратимо пришла к революции, решавшей задачи, поставленные историей. Односторонне было бы рассматривать общественные катаклизмы только под углом зрения подготовивших их глубинных процессов в экономической и политической жизни, оставляя без внимания духовную энергию народа, его творческий потенциал, его научную и техническую мысль, работа которой обусловила вскоре изменение облика страны.[3]
В грозной атмосфере предреволюционных лет, насыщенной флюидами грядущих потрясений, формировались такие личности, как К.Э.Циолковский и В.И.Вернадский, П.А.Флоренский и М.М.Бахтин, Л.С.Выготский и Е.Д.Поливанов, братья Вавиловы и В.Н.Ипатьев, А.Е.Ферсман и Н.Д.Кондратьев, А.А.Богданов и А.К.Гастев, А.Л.Чижевский и Н. К. Кольцов, А.В.Чаянов и Л.С.Термен, А.А.Любищев и Л.С.Берг и многие другие из тех, чье творчество определило уникальность ряда направлений будущей советской науки. При всех разнообразных их различиях роднил их духовный «знаменатель». В ситуации прорыва к новым социальным формам они остро ощущали резкое ускорение ритмов истории во всех проявлениях бытия человека в мире, в том числе и в мире идей. Созвучно этим ритмам зов будущего рождал их пионерские исследовательские проекты.
Многим они казались мечтателями с притупленным чувством реальности. В действительности, они прозревали новую, пронизанную активностью человеческого духа, наукоемкую реальность, движение к ноосфере. Их отличали универсализм порой даже и космизм, «планетарность» мышления, сопряженность «физического» естественнонаучного и «лирического» поэтического, верность «хладным цифрам» и тревожному биению человеческих сердец.
Огромный сплав, гуманизма с верой в мощь науки стал для них «магическим кристаллом», сквозь который виделось грядущее величие страны, призванной повести за собой человечество. Это были, говоря словами Блока, дети «страшных лет России», энергия которых сублимировалась в мощные взрывы научного творчества, в силу чего в 20-е гг. в русской науке занялась пора возрождения.
Ни в одной стране, как наша не было тогда, на изломе двух эпох столь, самобытного множества людей науки, создавших особый культурный слой, в истреблении которого одно из величайших преступлений сталинщины, наряду с истреблением крестьянства, командиров Красной Армии и всей ленинской гвардии.
Не подсчитано, сколько талантов было уничтожено, на тот момент и, конечно, мы никогда не узнаем, сколько их было задушено в зародыше, не успевших родиться и сказать свое слово в науке. Мы не имеем возможности назвать их поименно: «Да отняли список и негде узнать» сказала, когда то Ахматова. Но, по трагическим судьбам тех, кому выпало на долю вписать свое имя в летопись науки, можно составить представление о том, как работала адская машина репрессий.
Одни были сосланы, расстреляны, сгнили в лагерях, другие -затравлены идеологической инквизицией, третьи были загнаны в «шарашки», четвертые оказались без учеников, попавших в несметное число «врагов народа», пятые спасались бегством в эмиграцию. Перед нами беспрецедентный в истории человеческой культуры феномен репрессированной науки.
Музыка “Русских сезонов”
Заслуги Дягилева в области русской и мировой музыкальной культуры общепризнанны. В монографиях, посвященных “Русским сезонам” в Париже, о них говорится вскользь и походя, как о чем-то само собой разумеющемся. Основное же внимание, как правило, уделяется балету или театрально-декорационной живописи. Между тем музыкальная сторона спектакл ...
Интеллектуальная и культурная жизнь
Любое существенное и длительное изменение в русской интеллектуальной жизни должно было зависеть от уровня образования. Петр делал усилия, чтобы достигнуть в этом победы, но успех был очень ограничен. Только в одном виде, в техническом обучении, направленном в значительной степени на потребности вооруженных сил, было достигнуто много. Шк ...
Особенности внутренней политики Ашоки
Подчинив себе всю Индию, кроме крайнего юга, Ашока начал осуществлять программу реформ. Он поощрял строительство ирригационных систем и развитие медицины, сооружал дороги и караван-сараи, смягчил суровую систему правосудия, оставшуюся от прежних правителей. В соответствии с быстро распространявшимися идеями ненасилия Ашока запретил жерт ...