Сталинизм и судьбы советской науки
Страница 1

Сталинизм, принесший неисчислимые беды народам, оказал пагубное влияние и на судьбы науки. В предреволюционные годы русскую научную интеллигенцию вдохновляла вера в грядущее обновление Родины, ее избавление от рабства и барства, в близость времен, когда восторжествуют свободный труд и свободная мысль. Хотя она не была однородной по своим социальным корням, отношению к власти, политическим ориентациям и симпатиям. Ее представляли потомки из древних дворянских родов, и крепостных, и духовных лиц, и тех, кто был лишен права жительства в столичных центрах. Но при всех различиях в родословной она была исполнена предощущением великих перемен, сулящих переустройство народной жизни на началах разума и социальной справедливости.

Революция ознаменовала распад прежних социокультурных структур. Часть интеллигенции, под впечатлением тягот и картин реальности с ее мрачно кровавыми отсветами восприняла ее как катастрофу. Но революция вовсе не означала обрыв исторической ткани. Напротив, происходившие события были результатом длительного развития, которое им предшествовало и их подготовило. Россия не отвратимо пришла к революции, решавшей задачи, поставленные историей. Односторонне было бы рассматривать общественные катаклизмы только под углом зрения подготовивших их глубинных процессов в экономической и политической жизни, оставляя без внимания духовную энергию народа, его творческий потенциал, его научную и техническую мысль, работа которой обусловила вскоре изменение облика страны.[3]

В грозной атмосфере предреволюционных лет, насыщенной флюидами грядущих потрясений, формировались такие личности, как К.Э.Циолковский и В.И.Вернадский, П.А.Флоренский и М.М.Бахтин, Л.С.Выготский и Е.Д.Поливанов, братья Вавиловы и В.Н.Ипатьев, А.Е.Ферсман и Н.Д.Кондратьев, А.А.Богданов и А.К.Гастев, А.Л.Чижевский и Н. К. Кольцов, А.В.Чаянов и Л.С.Термен, А.А.Любищев и Л.С.Берг и многие другие из тех, чье творчество определило уникальность ряда направлений будущей советской науки. При всех разнообразных их различиях роднил их духовный «знаменатель». В ситуации прорыва к новым социальным формам они остро ощущали резкое ускорение ритмов истории во всех проявлениях бытия человека в мире, в том числе и в мире идей. Созвучно этим ритмам зов будущего рождал их пионерские исследовательские проекты.

Многим они казались мечтателями с притупленным чувством реальности. В действительности, они прозревали новую, пронизанную активностью человеческого духа, наукоемкую реальность, движение к ноосфере. Их отличали универсализм порой даже и космизм, «планетарность» мышления, сопряженность «физического» естественнонаучного и «лирического» поэтического, верность «хладным цифрам» и тревожному биению человеческих сердец.

Огромный сплав, гуманизма с верой в мощь науки стал для них «магическим кристаллом», сквозь который виделось грядущее величие страны, призванной повести за собой человечество. Это были, говоря словами Блока, дети «страшных лет России», энергия которых сублимировалась в мощные взрывы научного творчества, в силу чего в 20-е гг. в русской науке занялась пора возрождения.

Ни в одной стране, как наша не было тогда, на изломе двух эпох столь, самобытного множества людей науки, создавших особый культурный слой, в истреблении которого одно из величайших преступлений сталинщины, наряду с истреблением крестьянства, командиров Красной Армии и всей ленинской гвардии.

Не подсчитано, сколько талантов было уничтожено, на тот момент и, конечно, мы никогда не узнаем, сколько их было задушено в зародыше, не успевших родиться и сказать свое слово в науке. Мы не имеем возможности назвать их поименно: «Да отняли список и негде узнать» сказала, когда то Ахматова. Но, по трагическим судьбам тех, кому выпало на долю вписать свое имя в летопись науки, можно составить представление о том, как работала адская машина репрессий.

Одни были сосланы, расстреляны, сгнили в лагерях, другие -затравлены идеологической инквизицией, третьи были загнаны в «шарашки», четвертые оказались без учеников, попавших в несметное число «врагов народа», пятые спасались бегством в эмиграцию. Перед нами беспрецедентный в истории человеческой культуры феномен репрессированной науки.

Страницы: 1 2 3 4 5

Палестина
Палестиной называли страну между Египтом и Сирией. С трех сторон она ограничена горами и холмами, а на востоке рассечена глубокой, узкой долиной реки Иордан, которая впадает в соленое и безжизненное Мертвое море. До конца IV тысячелетия до н. э. климат Палестины был влажным. Западная часть оказалась заболоченной, в Заиорданье находилис ...

Торговое предпринимательство
Не меньшее внимание Петра I привлекала организация и регламентирование торговли и торгового оборота, особенно внешней торговли. С ростом мануфактурного производства в России значительно расширился внутренний рынок. Мануфактуры не только продавали основную часть своей продукции государству, но и приобретали массу товаров на рынке: железо ...

Первая советская Конституция
Новая система государственного управлении, сложившая к середине 1918 г., нашла юридическое оформление в Конституции РСФСР, принятой на V Всероссийском съезде Советов в июле 1918 г. Во время работы съезда левые эсеры организовали в Москве и ряде других городов восстание против советской власти из-за несогласия с проводимой большевиками в ...