Сталинизм и судьбы советской науки
Страница 2

Автор этих строк услышал возражения, применив этот неологизм «репрессированная наука». Оппоненты заметили, что следует говорить о репрессированных ученых, о мартирологах, списках расстрелянных, сосланных, исключенных, их трагических биографиях. Но, в том то и дело, что объектом репрессий оказалось научное сообщество в целом, его ментальность, его жизнь во всех ее проявлениях.

Идти речь должна я думаю не только о репрессированных ученых, но и о репрессированных идеях и направлениях, научных учреждениях и центрах, книгах и журналах, засекреченных архивах. Одни дисциплины запрещались, примером служит, генетика, психотехника, этология, евгеника, педология, кибернетика, другие, извращались, например, история. Третьи, деформировались, вся физиология была сведена к схоластически истолкованному учению И.П.Павлова, а в психологии было наложено вето на изучение бессознательных душевных явлений. В «незапрещенных» науках каралась приверженность теориям, на которые падало подозрение в идеализме. А кто возьмется определить ущерб, который нанес сталинский диктат экономической науке? Под воздействием идеологического диктата глубокие деформации претерпело все научное сообщество. Стремление противостоять этому диктату со стороны отдельных мужественных ученых беспощадно каралось. Когда один из лидеров московской математической школы, почетный член Академии наук Д.Ф.Егоров в 1930 году, отважился заявить: «Не что-либо другое, а навязывание стандартного мировоззрения ученым является подлинным вредительством», он был немедленно заклеймен журналом «Под знаменем марксизма» как реакционер, а затем выслан из Москвы.

Почти каждый раз, попытки вызволить деятелей науки из застенков путем обращения к власти крайне редко приводили к успеху. Такие попытки предпринимались учеными с мировым именем как И.П.Павлов, П.Л.Капица, В.И.Вернадский. Тогда единицы удалось спасти и воспринималось это, как чудо. Само по себе выступление в защиту жертв сталинской инквизиции ставило под угрозу существование того, кто на это отважился. [4]

Гражданственность истреблялась. Крушились нравственные нормы, а с ними и высшая научная ценность называемая истиной, ибо истинным надлежало считать предписанное верховным Умом и его идеологическими органами-щупалами. Критичность, служащая непременным условием творческого поиска, всегда ведущегося в условиях неопределенности и риска, становилась ненавистным качеством ученого.

Поэтому, мне кажется, говоря о репрессированной науке, следует понимать под ней не только все, что было прямым результатом репрессий в смысле истребления людей, книг, убеждений, ликвидации наук и др. Репрессированными в определенном смысле оказывались также и те ученые, которые не попали в кровавую мясорубку. Большинство из них, подчиняясь партийно-бюрократическому диктату, с одной стороны, сохраняя восприимчивость к голосу научной совести, с другой, то время вынуждало их жить с расщепленным сознанием, двойной моралью. Феномен репрессированной науки имеет свою историю, «вписанную» в историю страны и его укорененное в надежных документах изучение было непременное условие воссоздания истории советской науки во всей ее полноте и доподлинности. До наших дней , эта история изображалась односторонне, со множеством прочерков и пресловутых «белых пятен» и это неудивительно так как авторы исторических описаний историографы, также дети своего времени, подвластные его идеологическим императивам, определяющим и видение прошлого. Они немалую внесли лепту в создание иллюзий об этом прошлом.

Так, Сталиным была отведена историкам науки важная роль в затеянной им кампании борьбы с «космополитизмом». Кампания предписывала фальсифицировать пути русской науки, отъединить ее от мировой, утвердив ее приоритет в любых начинаниях и открытиях. Тем самым такая дисциплина, как историография, призванная предельно честно отображать события былого, превращалась в компонент репрессированной науки.

Адекватно реконструировать прошлое отравленная сталинизмом историография не могла. Между тем, как известно, знание о прошлом служит непременным условием понимания не только того, откуда мы идем, но и с чем следует идти в будущее.

Страницы: 1 2 3 4 5

В. С. Бархатова (1924 – 1944)
Валентина Сергеевна Бархатова обессмертила свое имя в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов, будучи механиком – водителем танка. Ее родина – Иркутская область. В начале тридцатых годов семья Бархатовых переехала в Омскую область – Новоуральское. Она рано повзрослела, став помощницей матери после смерти отца; в семье ее оче ...

Оперные спектакли С.П. Дягилева
Для дебюта, Дягилев выбрал две оперы – “Бориса Годунова” Мусоргского и “Садко” Римского-Корсакова. Обе отвечали требованию яркой национальной самобытности и вдобавок были соединены по принципу жанрового контраста: историко-психологическая драма и опера-былина. Однако с “Садко” сразу же возникли затруднения и дело не сладилось. В програм ...

Биография
Лев Троцкий – настоящее имя Лейба Бронштейн – родился 25 октября 1879 года 7ноября по новому стилю. По какому-то капризу истории он родился в день будущего октябрьского переворота, в котором В.Ленин и Л.Троцкий сыграли главную роль. Лев Бронштейн родился в деревне Яновка Елисаветградского уезда Херсонской губернии. Из восьмерых её детей ...