Вторая Республика
Страница 2

Утром 26 июня сражение прекратилось, но повсюду расстреливали захвачен­ных в плен повстанцев — в казармах, в каменоломнях и многих других местах. Отличилась в зверствах буржуазная Национальная гвардия, приводившая на рас­стрел сотни человек. Трупы сбрасывали в Сену, и та уносила их в море.

В февральских боях парижский пролетариат потерял более 5 тыс. человек убитыми и ранеными. В июне одних убитых было, по оценке английских газет, не менее 50 тыс. человек. Более 3 тыс. повстанцев было хладнокровно перебито после восстания. Не менее 15 тыс. человек было сослано без суда.

Правительство до конца выполнило свой подлый замысел, начатый роспуском Национальных мастерских[2].

На стороне буржуазной республики, писал пристально на­блюдавший за описанными событиями К.Маркс, стояли финансо­вая аристократия, промышленная буржуазия, средние слои, мел­кая буржуазия, армия, организованный в мобильную гвардию люмпен-пролетариат, интеллигенция и, наконец, крестьянство. “Парижский пролетариат имел на своей стороне только са­мого себя”[3].

Террор еще продолжал свирепствовать, когда Учреди­тельное собрание возобновило обсуждение новой конституции.

I. Конституция 1848 года объявляла Францию республикой, девизом которой служили будто бы “семья, труд, собственность и общественный порядок”.

Это была, разумеется, буржуазная республика, да еще та­кая, которая отразила на себе все только что пережитые страхи перед победой “анархизма, социализма и коммунизма”.

Из текста конституции вытекало, что под “правом на труд” понимается не более чем “равенство в отношениях между рабочим и хозяином” и организация “общественных работ, предназначенных доставлять занятия безработным”. Впрочем, уже по ходу прений было ясно, что ни Собрание, ни те, кто последует за ним, не намерены держаться “права на труд” ни в каком виде. Даже те, кто его защищал, согласились главным образом на “обещания, которые были сделаны в феврале”, или взывали к “состраданию”, как это прозвучало в речи главы вре­менного правительства Ламартина. И действительно, все, что было написано в конституции о “труде”, осталось пустой фразой.

II. Конституция оставила неприкосновенными всю старую организацию управления, муниципалитеты, суд и армию. Кое-какие изменения, внесенные ею, касались не содержания, а оглавления, не вещей, а названий.

Ш. Самым существенным из новшеств было узаконение всеобщего мужского избирательного права, провозглашенного февральской революцией 1848 года. Отменить его Учредительное собрание не решалось. Но зато был введен ограничительный пункт — шесть месяцев оседлости.

В 1850 году ценз оседлости был увеличен до трех лет, и это — наряду с наро­чито сложной процедурой его установления — выбросило из избирательного кор­пуса три миллиона граждан, главным образом бедняков (поденщиков, батраков, сезонных рабочих).

IV. Учредительное собрание позаботилось начинить консти­туцию 1848 года мнимодемократической фразеологией. И каждый раз вслед за торжественным провозглашением очередной свободы следовала оговорка, ее ограничивавшая или сводившая на нет.

Вот соответствующие примеры:

“Преподавание свободно. Свободой преподавания можно пользоваться на условиях, предусмотренных законом, и под верховным надзором государства” (гл.2 ст. 9). Или:

“Граждане имеют право объединяться в союзы, организовывать мирные и невооруженные собрания . высказывать свое мнение в печати .” Но вторая часть статьи гласила: “Пользование этими правами не знает иных ограничений, кроме равных прав других и общественной безопасности

”.

“Каждый параграф конституции, — справедливо писал Маркс в “Восемнадцатом брюмера”, — содержит в самом себе . свою собственную верх­нюю и нижнюю палату: свободу — в общей фразе, упразднение свободы — в ого­ворке”[4].

V. Руководствуясь доктриной “разделения властей”, кон­ституция поручает издание законов Национальному собранию, исполнительную власть — президенту республики.

Национальное собрание решено было сделать однопалат­ным. Большинство конституционалистов принадлежало к буржу­азным республиканцам, и они опасались создавать верхнюю па­лату, обычно промонархическую.

Для выборов президента республики был определен тот нее порядок, что и для выборов Национального собрания: все­общее голосование — плебисцит.

Решение это стоило многих прений. Осторожные предлагали, чтобы “министра-президента” избирало и смещало Национальное собрание. Это пред­ложение было отвергнуто. Оно противоречило разделению властей, которое кон­ституция объявляла “первым условием свободного правительства”.

Прямые выборы (при тайной подаче бюллетеней) создавали президенту тот же авторитет “народного избранника”, что и са­мому Национальному собранию. У республики оказывалось “две головы”, и президент мог в любое время противопоставить себя Национальному собранию.

Страницы: 1 2 3

Значение хрущёвского десятилетия.
Децентрализация в экономике, науке, управлении расширила самостоятельность местных руководителей, развивала их инициативу. Даже в высшем руководстве страны не чувствовались былые авторитарные методы руководства. Небольшое исчезновение страха вызвало ослабление общественной дисциплины, стал резче проявляться национализм республик по отн ...

Первоначальное заселение Русской равнины
Первоначальный исток России находится в первых государственных образованиях восточных славян, которые возникли в результате их расселения по Русской равнине. С VI в. по XI в. восточные славяне заселили не только бассейн Днепра (современная Украина и Белоруссия), но и крайне западную часть современной России. На севере в бассейне р. Волх ...

Особенности социально- политического строя и феодальных отношений Киевской Руси
Древнерусское государство можно охарактеризовать как раннефеодальную монархию. Во главе государства стоял великий князь киевский. Его братья, сыновья и дружинники осуществляли управление страной, суд, сбор дани и пошлин. Доходы князей и их приближенных тогда еще во многом определялись данью с подчиненных племен, возможностью ее вывоза в ...