Изучение исторической ментальности как основа методологии Й. Хейзинги
Страница 2

Материалы » Методология Й. Хейзинги » Изучение исторической ментальности как основа методологии Й. Хейзинги

Для него интересна "драматургия форм человеческого суще­ствования": страдание и радость, злосчастие и удача, церковные таинства и блестящие мистерии; церемонии и ритуалы, сопро­вождавшие рождение, брак, смерть; деловое и дружеское обще­ние; перезвон колоколов, возвещавших о пожарах и казнях, нашествиях и праздниках. В повседневной жизни различия в мехах и цвете одежды, в фасоне шляп, чепцов, колпаков выявляли строгий распорядок сословий и титулов, передавали состояние радости и горя, подчеркивали нежные чувства между друзьями и влюблен­ными. Обращение к исследованию повседневной жизни делает нигу Й.Хейзинги особенно интересной и увлекательной. Все сто­роны жизни выставлялись напоказ кичливо и грубо. Картина средневековых городов возникает как на экране. "Из-за постоян­ных контрастов, пестроты форм всего, что затрагивало ум и чувства, каждодневная жизнь возбуждала и разжигала страсти, проявлявшиеся то в неожиданных взрывах грубой необузданности и зверской жестокости, то в порывах душевной отзывчивости, в переменчивой атмосфере которых протекала жизнь средневеко­вого города".[7]

Непроглядная темень, одинокий огонек, далекий крик, непри­ступные крепостные стены, грозные башни дополняли эту карти­ну. Знатность и богатство противостояли вопиющей нищете и отверженности, болезнь и здоровье рознились намного сильнее, свершение правосудия, появление купцов с товаром, свадьбы и похороны возвещались громогласно. Жестокое возбуждение, вызываемое зрелищем эшафота, нарядом палача и страданиями жертвы, было частью духовной пищи народа. Все события об­ставлялись живописной символикой, музыкой, плясками, церемо­ниями. Это относилось и к народным праздникам, и религиозным мистериям, и великолепию королевских процессий. "Необходимо вдуматься, - отмечает И.Хейзинга, - в эту душевную восприимчи­вость, в эту впечатлительность и изменчивость, в эту вспыльчи­вость и внутреннюю готовность к слезам - свидетельству душев­ного перелома, чтобы понять, какими красками и какой остротой отличалась жизнь этого времени".

Й.Хейзинга написал книгу об Осени Средневековья, о завершении одного исторического периода и начале новой эпохи. "Зарастание живого ядра мысли рассудоч­ными и одеревенелыми формами, высыхание и отвердение бога­той культуры - вот чему посвящены эти страницы".[8] Не менее интересно исследовать смену культур, приход новых форм. Этому автор посвящает последнюю главу. Старым жизненным взглядам и отношениям начинают сопутствовать новые формы классициз­ма. Они пробиваются среди "густых зарослей старых посадок" далеко не сразу и приходят как некая внешняя форма. Новые идеи и первые гуманисты, каким бы духом обновления ни веяло от их деятельности, были погружены в гущу культуры своего временя. Новое проявлялось в непринужденности, простоте духа и формы, обращении к античности, признании языческой веры и мифологических образов.

Идеи грядущего времени до поры до времени еще облачены в греднавековое платье, новый дух и новые формы не совпадают друг с другом. "Литературный классицизм, - подчеркивает Й.Хейзинга, - это младенец, родившийся уже состарившимся" . Иначе обстояло дело с изобразительным искусством и научной мыслью. Здесь античная чистота изображения и выражения, ан­тичная разносторонность интересов, античное умение выбрать направление своей жизни, античная точка зрения на человека означали нечто большее, нежели "трость, на которую можно бы­ло всегда опереться" . Преодоление чрезмерности, преувеличе­ний, искажений, гримас и вычурности стиля "пламенеющей готи­ки", стало именно заслугой античности. "Ренессанс придет лишь тогда, когда изменится "тон жизни", когда прилив губительного отрицания жизни утратит всю свою силу и начнется движение вспять; когда повеет освежающий ветер; когда созреет сознание того, что все великолепие античного мира, в который так долго вглядывались, как в Зеркало, может быть полностью отвоевано".[9]

"Осень Средневековья" принесла автору европейскую из­вестность, но и вызвала неоднозначные оценки среди коллег-историков. Достаточно вспомнить критику книги О.Шпенглера "Закат Европы", чтобы сопоставить умонастроения, распростра­ненные в исторической науке. А ведь обе эти работы были изда­ны почти в одно и то же время.

Й. ейзинга прежде всего "историк рассказывающий", а не теоретизирующий, он сторонник живого видения истории. Такой подход многих не удовлетворял, его упрекали в недостатке мето­дологии, в отсутствии серьезных обобщений. Некоторых не устраивало стремление Й. Хейзинги представить историю в фактах повседневной жизни, описать эмоциональные переживания, свой­ственные людям Средневековья. Он включался в полемику с ис­ториками, отстаивал свой подход, продолжал его и в последую­щих сочинениях.

Страницы: 1 2 3

Культура Киевской Руси
Восточные славяне, в отличие от многих народов Европы, не получили прямого культурного наследия древнего мира. Но от эпохи первобытности они унаследовали и богатый словарный запас, и мифологию. Некоторое влияние на славян оказали в древности соседние скифы и посещаемые славянами с торговыми целями греческие колонии на берегах Чёрного мо ...

Характеристика Русско-японской войны
1) До начала Рууско-японской войны, в июне 1899 года, в Гааге, после созыва международной конференции, было принято решение смягчить военные столкновения(не использовать удушливые газы, разрывные пули и.т.д), также был создан Гаагский международный суд для Третейского разбирательства международных конфликтов. Япония начала активно претв ...

Глава 3
Утром 19 августа Центральное телевидение и Всесоюзное радио сообщили о том, что М.С. Горбачев тяжело болен, и не может выполнять свои обязанности, поэтому вице-президент Г. Янаев назначен исполнять обязанности президента СССР. В связи с ростом центробежных тенденций и необходимостью предотвращения хаоса и соблюдения порядка, указом Янае ...